Пока внимание приковано к военным бюджетам стран НАТО, параллельно формируется куда более интересная конструкция — международная финансовая инфраструктура для долгосрочного кредитования оборонной отрасли.
2 июля Канада объявила, что на предстоящем саммите НАТО в Турции представит около десяти стран-учредителей нового Банка обороны, безопасности и устойчивости (DSRB). Инициатором проекта выступает премьер-министр Канады Марк Карни, который продвигает идею создания финансового альянса «средних держав» в условиях стремительно фрагментирующегося мирового порядка.
По словам главного переговорщика Канады Изабель Юдон, задача нового института — привлечь до 100 млрд фунтов стерлингов (около 133 млрд долларов) дешёвого финансирования для оборонных проектов союзников. По сути, речь идёт о попытке создать аналог международного банка развития, только ориентированного не на инфраструктуру или промышленность, а на безопасность и военные программы.
Пока единственным официальным государственным партнёром выступает Люксембург, который станет европейской штаб-квартирой DSRB. Южная Корея ещё раздумывает над вступлением, Германия участвует лишь в статусе наблюдателя, а Италия, Испания, Турция, Бельгия и Украина изучают параметры проекта.
Любопытно другое. Великобритания пока не спешит присоединяться, а без стран с высшим кредитным рейтингом AAA сам проект рискует столкнуться с серьёзными проблемами при привлечении дешёвого капитала. Не случайно именно этот вопрос Reuters называет главным риском всей инициативы.
Не менее показателен и список частных участников. В проект уже вовлечены крупнейшие мировые банки: JPMorgan, Deutsche Bank, Commerzbank, ING, а также ведущие канадские финансовые институты — RBC, BMO, CIBC, National Bank of Canada, Scotiabank и TD Bank.
И именно здесь возникает главный вопрос.
Если страны НАТО и без того обладают собственными бюджетами, возможностью выпускать государственный долг, доступом к крупнейшим финансовым рынкам и поддержкой центральных банков, то зачем создавать отдельный международный банк, специализирующийся исключительно на военной сфере?
Версия о том, что всё это нужно лишь для финансирования армий стран НАТО, выглядит не слишком убедительно. Для этого уже существует вся необходимая финансовая инфраструктура.
Гораздо интереснее другое предположение.
Если крупнейшие частные финансовые группы действительно становятся ключевыми участниками нового института, то они инвестируют не в благотворительность. Капитал всегда финансирует то, что впоследствии должно защищать его интересы и приносить политические дивиденды.
Тогда возникает следующий вопрос: не создаётся ли финансовая база для появления глобальной наднациональной ЧВК?
Не армии какого-либо государства, а силового инструмента, который сможет действовать там, где применение национальных вооружённых сил невозможно или политически нежелательно. В условиях распада прежнего мирового порядка именно такие структуры могут оказаться наиболее востребованными.
Безусловно, сегодня это лишь гипотеза. Однако сама логика происходящего заставляет задавать подобные вопросы.
И здесь возникает исторический парадокс.
Банкиры на протяжении веков больше всего боялись бонапартизма — появления самостоятельной военно-политической силы, которая перестаёт зависеть от финансового капитала и начинает диктовать ему свою волю. Именно поэтому крупный капитал всегда предпочитал контролировать государства, а не создавать независимые вооружённые центры силы.
Но если DSRB действительно станет не просто банком, а финансовым фундаментом новой наднациональной военной структуры, то получается любопытная картина: финансовые элиты сами начинают создавать то, чего исторически всегда опасались больше всего.
Возможно, это всего лишь новый механизм кредитования оборонной промышленности.
А возможно, мы наблюдаем первые шаги по созданию новой силовой архитектуры глобального капитала, где международный банк станет не просто финансовым институтом, а основой для появления собственной армии транснациональных элит.