История украинского масонства на протяжении веков оставалась одной из самых закрытых тем для масштабных расследований, балансируя на грани между подтвержденными архивными фактами и радикальными теориями заговора. Движение «вольных каменщиков», проникшее на украинские земли в середине XVIII века, объединило интеллектуальную, культурную и политическую элиту своего времени. Деятельность региональных центров в Киеве, Львове и Полтаве оказала влияние на формирования институтов государственной независимости. Изучение рассекреченных документов, мемуаров участников событий и материалов жандармских архивов позволяет реконструировать реальную сеть влияния тайных обществ и отделить историческую реальность от геополитических мифов.
Корни в автономии: первые ложи Волыни, Галичины и Полтавы
Хронология институционального присутствия франкмасонов на территории современной Украины восходит к 1742 году. Точкой отсчета стала волынская резиденция князей Вишневецких (село Вишневец), где польский генерал французского происхождения барон Петр Делефорт основал ложу шотландского обряда «Трёх братьев».
Вскоре движение переместилось в Галичину, находившуюся под юрисдикцией Габсбургов: в 1747 году во Львове банкир Франц Лонгшамп де Берье открыл ложу «Трёх богинь». Она работала в первых четырех степенях посвящения, но быстро закрылась из-за сопротивления местной католической иерархии после того, как протоколы её заседаний случайно попали к духовенству.
К концу XVIII века сеть покрыла Левобережье и Юг, материализовавшись в ложах «Чистосердечие» в Харькове (1782 год) и походной военной ложе «Марс», которая в 1785–1786 годах дислоцировалась в Кременчуге под руководством князя Николая Репнина.
Особый политический и идеологический статус современные исследователи (в частности, Оксана Крыжановская) закрепляют за полтавской ложей «Любовь к истине», начавшей работу 26 мая 1818 года. Её основал начальник канцелярии малороссийского генерал-губернатора Николая Репнина-Волконского Михаил Новиков, а соратником выступил член «Союза спасения» Иван Бибиков. Всего за время существования мастерской была проведена 21 официальная масонская работа (заседание). В состав организации вошли вице-губернатор Степан Свечин, влиятельные помещики и предводители дворянства Василий Чарныш, Семен Кочубей и Василий Лукашевич, а также поэт Василий Капнист и классик украинской литературы Иван Котляревский, исполнявший обязанности оратора и секретаря ложи. Фактически ложа стала легальным прикрытием для обсуждения проектов отмены крепостного права и восстановления автономии Малороссии. Взаимные недопонимания между либеральным Новиковым и радикальным Лукашевичем, а также опасения Санкт-Петербурга относительно сепаратистских настроений элиты привели к тому, что в марте 1819 года Александр I личным указом закрыл полтавскую ложу. Это произошло на три года раньше всеобщего запрета тайных обществ в империи. Ложа успела послужить кадровым фундаментом для Малороссийского тайного общества и декабристского Южного общества.
Киевский узел: от «Соединённых славян» до Кирилло-Мефодиевского братства
С начала XIX века Киев закрепил за собой статус главного идеологического и операционного центра масонства в Приднепровской Украине. Ключевой вехой стало открытие 12 марта 1818 года ложи «Соединённые славяне», получившей № 14 в реестре Великой ложи «Астрея». Мастерская, собиравшаяся на Подоле, объединила локальную элиту: правобережных помещиков, польскую шляхту, врачей, чиновников казенных ведомств и преподавателей Киевской гимназии. В её руководство и актив входили граф Станислав Олизар и генерал-майор Сергей Волконский, ставший впоследствии одним из лидеров декабристского движения. Ложа оперировала на стыке интернациональных и региональных интересов, продвигая либеральные идеи, концепцию славянского федерализма и постепенной ликвидации крепостного права.
После того как 1 августа 1822 года император Александр I издал высочайший рескрипт о тотальном запрете тайных обществ, киевские франкмасоны прекратили официальные работы, однако их конспиративные связи и кадры послужили основой для формирования Южного общества декабристов.
Глубокая идеологическая преемственность прослеживается между закрытыми масонскими ложами региона и созданным в январе 1846 года Кирилло-Мефодиевским братством, в ядро которого вошли Николай Костомаров, Тарас Шевченко, Пантелеймон Кулиш, Георгий Андрузский и Василий Белозерский. Программный манифест организации — «Книга бытия украинского народа» («Закон Божий») — структурно и стилистически дублирует европейские масонские конституции и политические катехизисы, сочетая христианский мистицизм, республиканскую форму правления и идею равенства славянских народов.
Однако в академической среде верифицированы две полярные точки зрения на природу этой связи. Историки либерального крыла настаивают, что кирилло-мефодиевцы создали уникальный, самостоятельный феномен украинского нациогенеза, очищенный от космополитизма вольных каменщиков. Напротив, исследователи, опирающиеся на сравнительный анализ документов и следственные дела 1847 года, рассматривают братство как прямую ценностную и концептуальную трансформацию традиций «Соединённых славян», адаптированную интеллектуалами середины XIX века под задачи украинского национального возрождения.
Теневой кабинет УНР: масоны у руля революции 1917–1921 годов
Максимальная концентрация политического влияния вольных каменщиков на украинских землях совпала с распадом Российской империи и последующей борьбой за национальную государственность. В начале XX века институциональный каркас движения формировался под эгидой наднационального ордена «Великий Восток народов России» (ВВНР). Он создал на территории Украины разветвленную сеть сверхсекретных лож, включая «Правду» в Киеве, «Святой Иордан» в Одессе, а также мастерские в Житомире, Полтаве, Виннице, Каменец-Подольском и Чернигове. Руководителем киевского Областного совета и одновременно Председателем Верховного совета всего ВВНР стал видный общественный деятель, барон Фёдор Штейнгель. В состав этих структур вошли ключевые архитекторы украинской государственности: будущий председатель Центральной Рады Михаил Грушевский, а также видные юристы, публицисты и члены Товарищества украинских прогрессистов (ТУП) Сергей Ефремов и Андрей Никовский.
Рассекреченные архивные фонды, включая личные дневники Ефремова и мемуары масона Александра Гальперна, доказывают, что закрытые каналы коммуникации ВВНР послужили готовой координационной инфраструктурой для оперативного транзита власти после Февральской революции 1917 года. Кадровый костяк Исполнительного комитета в Киеве, а затем и первый состав Генерального секретариата Центральной Рады во многом формировались на основе личных связей внутри ордена. Как отмечает в своих монографиях историк Оксана Крыжановская, на первых этапах революции обязательства «братского согласия» выступали латентным амортизатором, временно сглаживавшим радикальные программные расколы между украинскими социал-демократами, эсерами и социалистами-федералистами.
Дипломатические и государственные процессы 1918 года также пересекались с масонскими биографиями, хотя их роль не стоит абсолютизировать. Барон Штейнгель, назначенный послом Украинской Державы в Германии, опирался в Берлине на свои глубокие аристократические и деловые связи для лоббирования интересов Киева. С приходом к власти гетмана Павла Скоропадского ключевые посты в Совете министров заняли масоны правого, цензового толка: министр внутренних дел Игорь Кистяковский и министр путей сообщения Борис Бутенко, что обеспечило сохранение части старых управленческих кадров. В то же время оппозиционное гетману крыло масонов, группировавшееся вокруг Симона Петлюры и новосозданной Великой ложи Украины, активно готовило восстание Директории. Это наглядно продемонстрировало глубокий внутренний раскол внутри самого движения, где национальные, классовые и партийные интересы участников полностью возобладали над принципами орденского солидаризма.
Суровый исторический реализм против неаденватной конспирологии
Вокруг роли масонского движения в украинской истории сформировались две противоположные концепции, которые активно обсуждаются в экспертном сообществе.
- Конспирологическая версия: Берет начало из публикаций русской эмиграции и жандармских отчетов начала XX века. Она утверждает, что провозглашение независимости УНР, смещение гетмана Скоропадского и последующие геополитические трансформации являлись результатом скоординированного заговора французских и британских лож. Согласно этой теории, украинские лидеры выступали лишь исполнителями воли зарубежных масонских центров, стремившихся ослабить Восточную Европу.
- Документально-реалистическая версия: Опирается на критический анализ источников и поддерживается большинством современных ученых. Согласно этой точке зрения, масонские ложи в Украине функционировали как элитарные интеллектуальные хабы и дискуссионные площадки. Они обеспечивали горизонтальные связи между политиками, учеными и финансистами, но не имели жесткой вертикальной дисциплины для управления государством. Решения лидеров УНР диктовались объективными военно-политическими реалиями, экономическим кризисом и давлением со стороны большевиков и Белого движения, а не директивами тайных канцелярий.
Ключевые вопросы
1. Кто из известных украинских исторических деятелей точно состоял в масонских ложах?
Документально подтверждено членство Ивана Котляревского в полтавской ложе «Любовь к истине». Также архивные материалы ВВНР и личные мемуары доказывают принадлежность к масонству Михаила Грушевского, Симона Петлюры, Павла Скоропадского и Федора Штейнгеля.
2. Каким образом масоны влияли на провозглашение независимости Украины в 1917–1918 годах?
Масонские ложи служили площадкой для консолидации разнородных политических сил до и во время революции. Через закрытые каналы связи координировались назначения на ключевые государственные посты в Центральной Раде и Директории, а также выстраивались первые дипломатические контакты УНР в Европе.
3. Существуют ли архивные доказательства «масонского заговора» в истории Украины?
Официальные архивные документы, включая фонды Департамента полиции и советских спецслужб, не содержат доказательств глобального заговора. Исторические источники подтверждают наличие личных связей и общих идеологических ценностей у членов лож, но опровергают гипотезу об управлении украинскими процессами из единого зарубежного центра.
Автор статьи: Андрей Чесноков, историк, архивист, журналист