Российский рэпер Птаха (настоящее имя — Давид Нуриев) в начале мая 2026 года был избран мастером масонской ложи в Москве. Одни считают эту организацию «тайной», а другие сравнивают с сектой. В интервью NEWSru Птаха рассказал, кем, по его мнению, являются масоны, как он восстанавливает силы и почему считает, что «все уехавшие из России после начала войны вернутся».
— Вы действительно стали масоном? Это не фейк и не хайп?
— Да, я вступил в орден много лет назад и не скрывал этого. Есть масоны скрытые, те, кто не показывает своего лица из-за места работы или по другим причинам. Есть открытые, как я или Великий мастер Великой ложи России Андрей Богданов.
Масоны — не тайная организация. Сложно быть тайной организацией, когда в ордене состоят миллионы людей. Скорее, организация с тайнами будет более правильно говорить.
— Что вам дает титул мастера масонской ложи?
— Масонский уклад мне кажется достаточно интересным. Он помогает развиваться как личность, и в целом. Меня привели [в эту организацию] мои друзья, я даже не знал, что они состоят в ордене. Но как-то у нас зашел разговор о тамплиерах, и они пригласили меня на свое мероприятие. Там я познакомился с другими братьями и как-то со временем получил приглашение.
Для меня было важно, чтобы моя православная вера не была против. Я, как и 99% людей, был уверен в том, что масоны — это что-то близкое тьме. Со временем я получил много возможностей более подробно разобраться в этом вопросе, научился отличать символику масонскую и других организаций, понял, чем отличаются масоны от тех же членов ордена «Череп и кости» (тайное общество Йельского университета в США. — ред) или что такое «Богемская роща» («Богемский клуб» является частным клубом, членство в котором выдается влиятельным американским политикам и предпринимателям. — ред) и чем они отличаются от масонов.
— Масоны — это не секта?
— Люди вообще не понимают, о чем говорят, когда демонизируют нас. Масоны не против церкви, более того, всячески помогают вернуться тем, кто отходит от веры. Я лично православный человек, я верю в Христа как спасителя и сына Бога, я молюсь и учу этому своих детей.
Мне мой титул дает определенные обязанности перед ложей «Святой Грааль-67» (московская масонская ложа. — ред). Большего я не могу раскрыть. Извините, пожалуйста, но у нас есть правила, и мы не нарушаем их. Если кто-то хочет узнать больше, то пусть приходит к нам. Если он окажется достойным человеком, то узнает все изнутри.
— Кто из современных рэперов вам близок? И как изменился российский рэп, скажем, за последние пять лет?
— Рэп сильно изменился, как и весь мир. Но нынешние реалии [способствуют тому, что] все больше выкидывают на рынок второсортный продукт [в музыке]. Это приводит к снижению интеллектуального, морального и духовного составляющих нашей культуры. А СМИ и общество продвигают тех, кто неспособен выдать что-то достойное. Но есть много [среди рэперов] и тех, кто, возможно, станет великими.
— Как вы проводите свободное время, как восстанавливаетесь?
— Я провожу время с детьми или на студии. Иногда я просто еду куда-то на машине в тишине. Иногда тренируюсь в зале. Каждый раз по-разному. И я особо не напрягаюсь, я давно понял — чем сильнее ты напрягаешься, тем меньше у тебя получится. Меня, как ни странно, этому научил бокс.
— Кого из покинувших Россию после начала войны музыкантов все-таки не хватает в музыкальной индустрии, на ваш взгляд?
— Те, кто уехал, сделали свой выбор. Возможно, их не хватало бы, если бы они ушли из музыки. Но музыка их осталась и продолжает звучать. Правда, это уже другая музыка. Например, «Каста». Для меня он был голосом улицы, голосом пацанов с района, голосом тачек и так далее. А стал голосом глупости и попыток раскачать молодежь на территории России. Я очень уважаю Хамиля (лидер группы «Каста» Андрей Пасечный. — ред), но в данном случае для меня непонятно течение его мыслей. Вообще они все вернутся, вот посмотрите. Но это уже будет другая история.