Закрытые студенческие общества существуют уже более двух столетий и остаются одной из самых малоизученных сторон университетской жизни. Несмотря на стремление современных вузов к открытости, некоторые элитарные объединения по-прежнему сохраняют конфиденциальность при приеме новых членов, не раскрывают внутренние правила и редко комментируют свою деятельность публично. Интерес к ним объясняется не только необычными традициями. Среди выпускников таких обществ — президенты США, премьер-министры Великобритании, судьи Верховного суда, руководители инвестиционных банков, дипломаты и предприниматели. Это породило многолетнюю дискуссию: являются ли подобные организации лишь престижными клубами выпускников или действительно формируют неформальные сети влияния, способные оказывать влияние на политику и бизнес.
Йельский университет и Skull and Bones: самое известное тайное общество Америки
Наиболее известным университетским тайным обществом считается Skull and Bones, основанное в Йельском университете в 1832 году. Его создали студент Уильям Хантингтон Рассел и Альфонсо Тафт — известный юрист, будущий генеральный прокурор и военный министр США, а также отец 27-го президента Соединенных Штатов Уильяма Говарда Тафта.
С момента основания организация ежегодно принимает около пятнадцати студентов последнего курса. Отбор проходит в условиях полной закрытости. Формальных критериев не существует: кандидатов приглашают сами участники общества после длительного неформального наблюдения за их академическими успехами, лидерскими качествами и общественной деятельностью.
Заседания проходят в необычном здании без окон, известном как The Tomb («Гробница»), расположенном рядом с главным кампусом Йеля. Этот особняк принадлежит Russell Trust Association — юридическому лицу, зарегистрированному еще в XIX веке для управления имуществом общества. Само существование фонда документально подтверждено, хотя внутренняя деятельность организации остается закрытой.
Среди членов Skull and Bones исследователи называют трех президентов США — Уильяма Говарда Тафта, Джорджа Буша-старшего и Джорджа Буша-младшего. В разные годы к обществу также принадлежали государственный секретарь Джон Керри, министр обороны Роберт Ловетт, директор ЦРУ Уильям Слоун Коффин-младший, многочисленные федеральные судьи, дипломаты, банкиры и руководители крупных американских компаний.
Наибольшее внимание общественности братство привлекло во время президентских выборов 2004 года. Тогда оба основных кандидата — действующий президент Джордж Буш-младший и сенатор Джон Керри — оказались выпускниками одного и того же тайного общества. Этот факт вызвал многочисленные публикации в американской прессе и новую волну интереса к истории организации.
Высокий уровень секретности привел к появлению множества конспирологических версий. Skull and Bones регулярно обвиняли в неформальном влиянии на американскую внешнюю политику, разведывательное сообщество и крупнейшие финансовые институты. Однако академические исследования и опубликованные документы не содержат доказательств существования единого центра принятия политических решений внутри братства. Большинство историков рассматривают Skull and Bones прежде всего как закрытую сеть социальных связей, которая помогает выпускникам поддерживать профессиональные контакты на протяжении всей жизни.
Значительный вклад в изучение истории общества внесла журналистка Александра Роббинс, опубликовавшая книгу Secrets of the Tomb. Она основывалась на интервью с бывшими участниками, архивных материалах и свидетельствах выпускников Йеля. Несмотря на подробное описание традиций и структуры общества, книга также не подтверждает существование механизмов тайного управления государственными институтами.
Оксфорд: Bullingdon Club и формирование британской политической элиты
Если Skull and Bones давно стал символом американской университетской элиты, то в Великобритании аналогичную известность получил Bullingdon Club, существующий в Оксфордском университете приблизительно с 1780 года. Первоначально он создавался как общество любителей охоты и совместных обедов, однако со временем превратился в один из самых закрытых и престижных студенческих клубов страны.
В отличие от американских тайных обществ, Bullingdon Club не проводит секретных церемоний посвящения и не позиционирует себя как братство с мистическими традициями. Тем не менее вступить в него чрезвычайно сложно. На протяжении многих десятилетий членами клуба становились преимущественно представители британской аристократии, крупных предпринимательских семей и выпускники элитных частных школ.
Широкую известность Bullingdon получил благодаря своим выпускникам. В разные годы его членами были будущий премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, премьер-министр Борис Джонсон, бывший канцлер казначейства Джордж Осборн и ряд других представителей британского политического истеблишмента. Именно поэтому клуб регулярно становится предметом общественных дискуссий о роли университетских связей в формировании политической элиты страны.
Репутация Bullingdon Club во многом сформировалась благодаря журналистским расследованиям. В британской прессе неоднократно публиковались материалы о дорогостоящих закрытых ужинах, экстравагантных студенческих вечеринках и случаях порчи имущества в ресторанах и гостиницах. Сам клуб практически никогда не дает официальных комментариев, придерживаясь многолетней традиции непубличности.
Историки британского образования обращают внимание, что влияние Bullingdon связано не с принятием политических решений, а с возможностью установить прочные личные связи еще в студенческие годы. Выпускники Оксфорда нередко продолжают взаимодействовать десятилетиями, переходя из университетской среды в парламент, государственную службу, финансовый сектор или крупный бизнес.
Исследователи также отмечают важную особенность подобных организаций. Их влияние во многом объясняется не самим фактом членства, а высоким уровнем отбора студентов еще до поступления в университет. Значительная часть участников Bullingdon уже происходила из семей, занимавших заметное положение в британской политике, судебной системе, дипломатии или предпринимательстве. Поэтому отделить влияние самого клуба от социального происхождения его членов зачастую невозможно, что остается предметом научных дискуссий и исследований элит уже несколько десятилетий.
Гарвард: Porcellian Club, Fly Club и сеть американского истеблишмента
Если Йель известен благодаря Skull and Bones, то в Гарвардском университете существует сразу несколько закрытых клубов, сыгравших заметную роль в истории американской элиты. Старейшим и наиболее престижным считается Porcellian Club, основанный в 1791 году. Несмотря на распространенное мнение, это не студенческое братство в классическом понимании, а закрытый клуб, который существует независимо от университетской администрации и имеет собственную систему членства.
На протяжении более двух столетий Porcellian Club сохраняет репутацию одного из самых труднодоступных студенческих объединений США. Клуб практически не публикует сведения о своей деятельности, не раскрывает правила отбора и крайне редко комментирует публикации в прессе. Именно эта закрытость стала одной из причин устойчивого интереса историков и журналистов.
Среди выпускников клуба исследователи называют представителей известных американских династий, включая семьи Лоджей, Рузвельтов и Рокфеллеров. В разные годы членами Porcellian становились сенаторы, губернаторы, федеральные судьи, руководители инвестиционных банков и предприниматели. Однако сам клуб никогда официально не подтверждает списки своих участников.
Наряду с Porcellian в Гарварде действует еще несколько исторических объединений, включая Fly Club, основанный в 1836 году, и A.D. Club, созданный в 1837-м. Эти организации также объединяют студентов, прошедших закрытый отбор, и поддерживают тесные связи с выпускниками после окончания университета. В отличие от многочисленных американских студенческих братств, подобные клубы не ориентированы на массовое членство и традиционно воспринимаются как часть университетской элиты.
Исследователи американской системы высшего образования отмечают, что именно выпускнические сообщества нередко становятся площадкой для формирования долгосрочного социального капитала. Контакты, установленные в студенческие годы, могут сохраняться десятилетиями и способствовать сотрудничеству в политике, финансах, юриспруденции и академической среде. При этом прямых доказательств существования координации действий членов клубов после окончания университета не существует.
Кембриджские апостолы и европейская традиция закрытых интеллектуальных обществ
Британская университетская культура не ограничивается Оксфордом. Одним из самых известных интеллектуальных обществ Европы считаются Cambridge Apostles, основанные в Кембриджском университете в 1820 году. Первоначально организация состояла из двенадцати участников, благодаря чему и получила свое название.
В отличие от большинства закрытых студенческих клубов, Cambridge Apostles не строили свою деятельность вокруг социального статуса или будущей политической карьеры. Центральное место занимали философские дискуссии, научные дебаты и обсуждение общественных вопросов. Заседания традиционно проходили в формате закрытых встреч, а состав участников долгое время не разглашался.
Через общество прошли многие выдающиеся интеллектуалы XIX и XX веков. Среди них философ Бертран Рассел, экономист Джон Мейнард Кейнс, писатель Эдвард Морган Форстер, философ Людвиг Витгенштейн и математик Джордж Харди. Благодаря такому составу Cambridge Apostles оказали заметное влияние не столько на государственную политику, сколько на развитие британской философии, экономики и гуманитарных наук.
Не только США и Великобритания: университетские общества в Европе
Хотя наибольшую известность получили британские и американские объединения, традиция закрытых студенческих обществ значительно шире. Во Франции еще в XIX веке существовали интеллектуальные кружки студентов Высшей нормальной школы (École Normale Supérieure). Они не были тайными обществами в классическом понимании, однако доступ в них был ограничен, а многие их участники впоследствии становились министрами, дипломатами, академиками и руководителями государственных учреждений. Для французской политической системы именно выпускнические связи элитных высших школ традиционно считаются одним из важнейших факторов формирования государственного аппарата.
В Германии с XIX века развивались Studentenverbindungen — студенческие корпорации, объединявшие будущих юристов, офицеров, государственных служащих и ученых. Многие из них имели собственную символику, уставы, церемонии посвящения и многолетние сообщества выпускников. После Второй мировой войны влияние таких организаций существенно сократилось, однако часть корпораций продолжает существовать и сегодня как исторические академические объединения.
В Швейцарии одной из старейших студенческих организаций остается Zofingia, основанная в 1819 году. За два столетия через нее прошли федеральные советники, профессора университетов, юристы и предприниматели. В отличие от большинства англо-американских клубов, деятельность Zofingia значительно более открыта, однако организация по-прежнему уделяет большое внимание сохранению традиций и развитию сети выпускников.
Историки университетского образования отмечают, что подобные сообщества возникали практически во всех странах с многовековыми академическими традициями. Несмотря на различия в устройстве и целях, их объединяла одна особенность — создание устойчивых профессиональных и личных связей между будущими представителями политической, научной и экономической элиты.
Где заканчиваются факты и начинаются мифы
Высокая степень закрытости университетских обществ неизбежно породила множество конспирологических теорий. Наиболее популярные версии утверждают, что выпускники подобных организаций координируют деятельность крупнейших банков, разведывательных служб, транснациональных корпораций или даже определяют внешнюю политику государств.
Чаще всего объектом подобных утверждений становится Skull and Bones. После публикации книги журналистки Александры Роббинс Secrets of the Tomb интерес к обществу значительно вырос. Автор подробно описала историю организации, ее внутренние традиции и систему отбора, опираясь на архивные материалы и интервью с бывшими участниками. Однако даже это исследование не содержит доказательств существования скрытого механизма управления американской политикой.
Похожие дискуссии возникают и вокруг Bullingdon Club. Британские журналисты неоднократно обращали внимание на высокую концентрацию выпускников клуба в руководстве Консервативной партии. Вместе с тем специалисты по истории британских элит объясняют этот феномен прежде всего социальным происхождением большинства участников. Значительная часть студентов еще до поступления в Оксфорд принадлежала к обеспеченным семьям, обладала широкими возможностями для образования и уже имела доступ к влиятельным общественным кругам.
Схожие выводы содержатся и в академических исследованиях. В книге американского социолога Джерома Карабела The Chosen подробно анализируется, каким образом Гарвард, Йель и Принстон на протяжении XX века формировали национальную элиту через систему отбора студентов, выпускнические связи и социальные сети. Хотя работа посвящена не тайным обществам как таковым, она показывает, что университетская среда сама по себе становится важнейшим механизмом воспроизводства политических, экономических и интеллектуальных элит.
Большинство современных историков и политологов сходятся во мнении, что влияние закрытых университетских обществ объясняется не существованием скрытого центра принятия решений, а качеством горизонтальных связей между их участниками. Выпускники продолжают общаться, рекомендовать друг друга на должности, создавать совместные проекты и обмениваться профессиональными контактами. Подобные процессы характерны не только для тайных обществ, но и для многих престижных университетских сообществ по всему миру.
Ключевые вопросы
Действительно ли тайные общества помогают построить карьеру?
Прямой причинно-следственной связи между членством и успешной карьерой академические исследования не подтверждают. Однако участие в закрытых университетских сообществах позволяет сформировать круг профессиональных контактов, который может сыграть важную роль спустя годы после окончания учебы.
Почему университеты не запрещают подобные организации?
Большинство таких обществ существуют как независимые частные объединения выпускников или студенческие клубы и юридически не входят в структуру университетов. Пока их деятельность соответствует законодательству и внутренним правилам учебных заведений, администрации обычно не вмешиваются в их работу.
Правда ли, что тайные общества управляют мировой политикой?
Подобные утверждения регулярно появляются в книгах, документальных фильмах и интернете, однако убедительных документальных доказательств существования единого механизма управления через университетские общества не представлено. Историки рассматривают их прежде всего как элитарные сети социальных связей, а не как скрытые центры власти.
Автор статьи: Андрей Чесноков, историк, архивист, журналист